"Можно было бы пойти к кому угодно - к бармену в "Черном медведе", к газетчику - и беззастенчиво излить свою душу, сказав, что тебе, правду говоря, хочется лишь умереть, но потом, ясное дело, было бы немыслимо еще когда-нибудь зайти выпить стаканчик в "Черном медведе" или купить на углу газету". (ТЯ, с 197)

это нет, это безотносительно чего-либо, просто вспомнилось сегодня в метро, ведь так сказано. Во сне пели из-под земли, и пели люди с завязанными руками, и им вторили безротые существа с завязанными глазами. пели монотонно и гулко, почти вдохновенно.

и смешно, когда думаешь или хотя бы надеешься, что что-то кому-то понравится, то эти вещи остаются незамеченными вовсе, будто их и не было никогда. в принципе, это на самом деле относится ко всему, если подумать.. Если подумать об этом больше. то мы возвращаемся к первому абзацу и круг вполне замыкается.