current events.2

Пенза? Берлин? Ульяновск? Хельсинки? Выборг? не важно, лучше все сразу - и на Луну
а где-то где-то очень замкнуло компьютер и меня вместе с ним
бутоньерки из лунных цветов в петлицы, марш космонавтов и
поехали!

Sigur Ros

Возвращаясь снова к нашему другу Прусту, который неоднократно пишет о том, что в человеке живет несколько личностей, которые сосуществуют в одном организме, если отвечают за разные сферы деятельности и мы попеременно остаемся вдвоем с каждой из них. «Я был уверен, что когда у меня начнется агония, когда все мои другие «Я» умрут, то, если при последнем моем издыхании блеснет луч солнца, барометрический человечек повеселеет, снимет капюшон и запоет: «Ах, как хорошо теперь жить на свете!» (Пленница, стр. 9). Или же одно «я» умирает в силу каких-то обстоятельств. У Пруста опять же рассказчик, любивший одну женщину, не мог представить свою жизнь без любви к ней, когда же он любил уже другую, то он считал и себя другим человеком, прежнее «я» умерло вместе с прежней любовью» и т.д., у Пруста все это, конечно, гораздо тоньше..
К чему я все это? Собственно, на Sigur Ros меня окружила целая толпа «я», живых и мертвых. Где-то на заднем плане неловко переминалось с ноги на ногу полумертвое «я», бывшее 5-6-7 лет назад без ума от Sigur Ros и готовое тогда отдать все, что только возможно, чтобы увидеть этот невообразимый концерт. Это полусгнившее полудохлое «я» обиженно трепетало на ветру где-то там. Про другие «я», кроме двух, можно не рассказывать. Но были в этой толпе два встревоживших меня человечка. Они совсем мертвые и забытые, при жизни они не были кем-то примечательным, ушли незамеченными и не успели сделать ничего, наверное. Не знаю, как это описать.. Несмотря на всю разность музыка Sigur Ros воспринимается сейчас мной примерно на одной волне с Radiohead. Нас всегда привлекает отличное от нас самих. Нечто совпадающее с какой-либо частью «я» и не несущее ничего нового, подтверждает какие-то мысли, наверное, но никуда не ведет. Если оно совпадает с каким-то дурацким забитым овощным социопатичным человечком, поющим на несуществующем языке и страдающим странными идеями, часами рассматривающим одну точку, то такой человечек обречен вместе со всеми совпадениями. Вот мой мозг становится баклажаном, а вот он уже помидор, теперь он зеленый перец, а через пару мгновений тыква, eat me, вы подуете мне в ухо, пока я рассматриваю белую стену где-то далеко, мой мозг надуется большим мыльным пузырем через другое ухо и через секунду лопнет, а я ничего не замечу и буду продолжать петь про себя на несуществующим языке.
Те мертвые человечки кажутся чересчур расслабленными и обращенными внутрь себя, чтобы жить.
Наверное, ничего не понятно. Эти два мертвых человечка, что случайно, не воскреснув из мертвых, оказались вызванными на концерт, были какими-то детскими человечками. И всем этим столпившимся «я» было так тесно в этом зале, где была еще масса посторонних людей, которых не должно было быть, чтобы все «я» разместились на свободных местах. Когда почти из неоткуда возникают бесплотные призраки, как умершие клетки, да еще так прилюдно, чувствуешь себя не просто неловко, а будто с тебя прилюдно сняли кожу. Просто хотелось убежать. Только на самой последней песне мертвые человечки тихо ушли за кулисы и больше не появлялись. И ни слова о музыке.. нелепо как-то все это записано от чая до чая

И в общем... мне приснился странно яркий и коматозный одновременно сон о какой-то нереальной реальности..

take me and fly away

current events, part 1

Про Мистера У.: 6 августа праздновали 80-летие мистера У. с торжественным чаепитием, танцами и задуванием свечей – все как полагается. Фюрер, нацепив на свою пижаму-униформу с дирижаблями праздничные аксельбанты, по такому случаю испек свои фирменные dead cheesecakes, которые позже восстали из мертвых на страницах мюзикла и подлинной мировой истории. Впрочем, об этом как-нибудь в следующий раз. ТЭ разучил поздравительную мелодию на саксафоне. Я думала о том, что 3 июня 2001 года когда-то казалось мне самым трагическим (без преувеличений) днем моей жизни, потому что в тот день закончилась неделя мистера У. Это было настолько невероятно и удивительно – каждый день ходить с J. в Музей кино, по много часов смотреть Sleep, Screen tests, Eat, Blow job, Empire, Kitchen, Mario Banana и что-то еще, когда минут через 15 после начала зал, куда прорывались так называемые любители искусства с таким трудом, неприлично пустел и больше напоминал кинозал времен Великой Депрессии. И были какие-то выставки, лекции, клубы, куда тоже надо было успеть. Сейчас это все, конечно, странно звучит. Но тогда мне действительно казалось, что жить дальше незачем, если та неделя кончилась. Жизнь, в общем-то, не обещала более ярких событий. Смешно, да? Было смешно до тех пор, пока я не поняла, что примерно схожие чувства начинаю испытывать в связи со 2 августа.

Про расставание: Расставание это всегда очень грустно все же, даже если оно неизбежно. А неизбежно оно в любом случае. Мы были вместе ровно год. 2 августа 2007 года мы встретились в книжном магазине после того, как я случайно наткнулась на мистера Резнора за день до концерта. Сейчас, конечно, именно эта встреча в книжном магазине кажется главным событием того дня, а мистер Резнор уже где-то там, далеко. С тех пор мы почти не расставались и все-все-все делали вместе, и, мне кажется, нам было удивительно легко и хорошо вместе. Постепенно оказалось, что мы знаем друг о друге почти все, даже какие-то вещи, в которых неловко признаться, и от этого нам не становилось менее интересно и всегда было о чем разговаривать или думать. Конечно, мне хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось, ведь я сторонница долгих романов (в этом смысле). Конечно, мы останемся с ним друзьями навсегда, время от времени мы будем встречаться, и я буду о нем часто думать и вспоминать. Но дважды не бывает ничего заново, потому что ровно спустя год после начала чтения - 2 августа 2008 года - седьмой и последний том Пруста закончился. Теперь я обречена читать другие книги, а месье Пруст, герой всех светских хроник на дорогой Марсель, остается лежать на полке. Мы больше не совершаем долгих прогулок и поездок, он больше не носит в свет красивую тканевую обложку с бабочками, черепами и божьими коровками, а все другие книги кажутся глубоко вторичными. Впрочем, не только книги. Пруст ведь успел написать абсолютно обо всем, потому что он все знал.

Про книги и сны: Вчера вечером дочитала «Клуб привидений». Немного легкой современной литературы – это то, что надо. В детстве я была ужасно поклонницей бекфордовского «Ватека», Уолпола и Томаса Лав Пикока иииии... больше не помню... в общем, такого рода литературы. В «Клубе привидений» самый лучший рассказ – «Кондуктор автобуса» Бенсона – довольно незамысловатый, но такой очень тимбертоновский, как мне показалось. Но есть в книге и три рассказа о снах, несколько меня напугавших. Один из этих трех даже не о сне, но о чем-то похожем и знакомом... хм..

Про сны: Иногда очень трудно спать, иногда невозможно. Повторяющиеся сны, один и тот же повторяющийся с небольшими вариациями кошмар. Он возвращается не очень часто, но каждый раз я не могу проснуться, а проснувшись, несколько дней порой не могу прийти в себя. Это такой кошмар, который я не могу нарисовать и о котором у меня не получается говорить. Довольно выматывающая штука.

О Викторианском рейхе: Тихо и временно планктоня на работе, решила открыть подпольный цех по производству викторианских порно-закладок. Сигнальный экземпляр уже готов и используется, я надеюсь, по назначению. Материалов хватит, пожалуй, только на еще один парный экземпляр =) Зато ведь настоящее викторианское порно со стихами. Вообще, мне кажется, пора бы уже восстановить викторианскую мораль и какие-то обычаи и элементы быта в законных правах. Разговоры об архитектуре времен королевы Анны, шляпные булавки, фразы «Вы не джентльмен!» и «Мы не представлены», брошенную в лицо перчатку, силуэты... ну и работные дома тоже, кстати, можно.

О типографике: По дороге с полуразрушенного завода третьего дня видела в метро у одного мужчины на руке сине-зеленую татуировку:

Люби
меня
как я
тебя

С такими невоспроизводимыми на компьютере выравниванием и типографикой, я бы даже сфотографировала, но у него был слишком воинственный вид. Когда третьего дня в Батоническом, как выражается Дафна, саду прошмыгнула мышь (полевка!), лягушка, красный паук и много-много осиновых семян, не знаю, как называются эти маленькие падающие якори, я думала о том, как было бы здорово заняться каллиграфией на природе. Или лучше на воде. Каллиграфия в моем случае – громко сказано, но взять большие-пребольшие листы бумаги, тушь, разные, самые неожиданные инструменты и рисовать слова, вычерчивать и разливать их, разбрызгивать буквы. Я знаю, что некоторые люди специально собираются на подобные встречи, но пойти с ними боюсь, потому что не очень умею. Я просто люблю слова и буквы. В нашем учебном заведении типографике уделяется непростительно мало внимания. В начале года был суперпреподаватель, просто невероятный, удивительный, достойный почти поклонения. Но у нас странная тенденция сверху: избавляться от всех, кто расширяет наше сознание. Теперь мы просто бесконечно тупо перечерчиваем дюреровскую антикву и проч.
Как раз недавно купила рейсшину. Само по себе событие не очень достойное упоминания. Но мне так ужасно нравится само слово «рейсшина». Похоже на слово общего рода, как соня, плакса, неряха, грязнуля, бяка, ябеда, тихоня, вредина. Больше что-то не припомню. Но так здорово сказать кому-нибудь: «Экий Вы рейсшина, мой друг!» Мне кажется, это было бы весьма викторианское ругательство тоже. Сама рейсшина как инструмент пока не работает. Я же самый косой в мире человек: все мои циркули вместо кругов рисуют нечто среднее между лимоном и пирожком, все параллельные прямые пересекаются на моих чертежах. Вполне вероятно, конечно, что у нас просто продают бракованные канцтовары. С этой рейсшиной надо еще потренироваться...
Третьего дня получила письмо от некого индивида из Оксфорда, пол по имени я идентифицировать не смогла. Он спрашивал у меня разрешения использовать в своей диссертации на тему Typography as an Art Form мой коллаж
http://heather-the-hermit.deviantart.com/art/still-life-of-flower-in-glass-90432551 Это довольно странно и сомнительно, по-моему, хотя забавно..  Если использовать, то как пример весьма лузерской типографики, ну да ладно...
Получила письмо от Уточки – настоящее в конверте, с марками и печатями. Смешно, Уточка – настоящий King of the hill, такой техасец на самом острие значения слова.. Он все еще собирается выслать мне ответный коллаж на мою новогоднюю открытку, но пока только пишет об этом.

О музыке: Иногда музыка, услышанная на рассвете, окрашивает весь день в странные и неожиданные тона, когда, казалось, это будет просто-еще-один-дурацкий-день. Это здорово. Так и протекает лето сквозь пальцы.
Про остальное в следующий раз.