living

Странный день, такой длинный, сумрачный и весенний одновременно.
Кажется, это один из тех осенних дней, который случайно забрел в весну,
о которых пишет Пруст.
Пока мы сегодня с ним ехали и мечтали о ванильном чае
(первое - зря, второе - напрасно)на мосту ярко освещало
солнце отбитые головы пионеров и развешивая блики везде,
где даже это было не нужно. Неопрятное солнце с непричесанными лучами. 
На бежевой спине стоявшего впереди меня человека 
отражалось волнообразно "ясьтянолсирпен", только все буквы  тоже были 
в обратную сторону и чуть рассечены волной посередине. Было неудобно фотографировать, поэтому ничего не получилось. 
Наверное, это самое место для таких бесполезных мгновений, 
как детские "секретики" с фантиками. 
Вот и третьего дня мне пришло в голову, что нужно сделать снова.
Мы будем как те старинные писатели: говорить ночами о словах,
порочными и прекрасными, доходить до самой сути всего и засыпать на рассвете, 
все забывая, рисовать восковыми мелками смыслы  и пить "Тархун" вместо абсента.
Но чтобы раздобыть подходящие фантики, кто-то должен съесть конфеты, а это вряд ли.
Под подушкой у меня IN CONTROL, почти сокровище. 
Но такое опасное, как моя Афрека,  ее нельзя назвать
подходящей для чего-то, потому что она невероятная.
Невероятная - я же не подозревала о ее существовании.
И это тот случай, когда что-то не хочется впускать в свою реальность,
а было бы намного лучше погрузиться в реальность фактуры бумаги,
поворотов почерка.
Она сама по себе - ideal for living. Не важно. дадада и если бы не... впрочем, об этом уже говорилось
 в предыдущей записи. 
Как о таком напишешь в письме? Нет таких букв. Симфония.
Теперь рисовать, думать о чемоданах и фактурах, думать о том, 
чтобы кататься на велосипеде и думать о том, 
что думать о дожде по меньшей мере глупо. 
Здесь должна быть картинка мокрых ночных дорожек змейкой 
из моего окна, но ее не будет.