in joy and sorrow, huh?

«Дорогой дневник» - как когда-то начинались некоторые дневниковые записи, пародируя многочисленных героев фильмов и книг.
«Дорогой дневник, какая же ты сволочь» - так начинались записи, перехватывавшие дыхание. Если бы они существовали и ныне, всплывающими окнами-облаками прямо посреди улицы из воздуха, разве это было бы не здорово? Всплывающими окнами, затягивающими прямо в другую реальность.
Конечно, я подозревала, что свадьба – довольно утомительное мероприятие, но не думала, что настолько, но теперь уже все закончилось. И если уж не November Rain, под который мы в этом году так часто рисовали, то самый лучший вариант предложил, конечно, К. за чаем в прошлое воскресенье (хотя не все присутстсвовавшие согласились с ним настолько, насколько я , то есть абсолютно) , но с непременным катанием в украденных из супермаркета тележках. Впрочем, все это в любом случае не нужно и глупо и ничем не отличается от домашнего порно, о чем я уже говорила, иииииииииии единственный плюс всего, что ты не главный участник, а всего лишь декоративный статист где-то на заднем плане, один из многих на обложке Sgt.Pepper’s Lonely Hearts Club.
И как прививка от нахлынувшего потока легкого обывательства и непонятных традиций – все это с точки зрения космического туриста представляет все же определенный интерес – приправленных изрядной долей пошлости и довольно вкусным тортом:
заварить много чаю, приготовить жареные зеленые помидоры (непременно как в книге), под Элвиса кружиться и думать, как мы полетим на корабле-дирижабле на луну, вырезать буквы, много-много всего... намного более реального, нежели все эти патриархальные нелепости... 
А вообще я не знаю ничего красивее заброшенных на половине пути к реставрации домов, одетых в сетчатые темно-зеленые уже пыльные саваны. Иногда в этих необитаемых домах загорается свет. Там свои отдельные миры, там живут слова и метафоры, там поэты и призраки прошлого спорят до утра о смыслах, по ночам они выбираются на крыши и спорят уже там, невидимые за зарослями сирени, там сказочные существа и нестерпимая красота в самых обыкновенных вещах - в обрывке обоев, танцах пыли в луче света, в черноте досок, в разбитых стеклах, в паутине, в скульптурах разбитых камней и в тишине, неравной пустоте, и так много-много всего, там настоящая жизнь, а не вся эта возня внешнего мира. Я бы хотела быть там.